Что происходит с политзаключенными после освобождения. Новые дела, угрозы близким и аннулированные паспорта

Попытки вербовки и повестки с требованием явиться в милицию

С попытками вербовки сталкиваются как бывшие политзаключенные, уехавшие из Беларуси, так и те, кто остался в стране. Например, бывшим политзаключенным, уехавшим из Беларуси, в обмен на сотрудничество обещают возможность беспрепятственно вернуться в страну. По сообщениям «Вясны», в случае отказа спецслужбы угрожают в том числе новыми уголовными делами.

Как минимум одному выдворенному из страны политзаключенному по месту его регистрации в Беларусиприслали повестку с требованием явиться в милицию. В документе говорилось, что в случае неявки его могут доставить принудительно.

Представительница инициативы Dissidentby Марина Косинерова считает, что такая практика становится системной. В комментарии «Зеркалу» она объяснила, почему власти могут разыскивать людей, которых сами же выдворили из страны

«Формально неизвестен статус, в котором находятся перемещенные люди, — у них нет на руках справки об освобождении, и мы не знаем, были ли как-то оформлены их документы о выбытии из колонии. Если не были, то формально получается, что человек в бегах или куда-то магическим образом пропал».

«Медиазоне» известно, что милиционеры звонили родственникам некоторых выдворенных из Беларуси политзаключенных или приходили к ним домой и спрашивали, где находятся освобожденные и почему они не встали на учет.

Милиционеры периодически беспокоят родных выдворенной гомельской журналистки Ларисы Щиряковой, однажды ее сестру вызывали в милицию. Суть разговоров всегда примерно одинаковая, рассказала Лариса «Медиазоне».

«Здрасьце — здрасьце, а дзе Ларыса? А вы ж ведаеце дзе! Ну ведаем… А што прыходзілі? Ну так трэба было. Такія вось дыялогі, дзіўныя».

Жизнь без документов и аннулирование паспортов

Паспорта осужденных хранятся в личных делах в колонии. При выдворении из Беларуси паспорта вернули не всем освобожденным. Те, кто остался без паспорта, получили справку, подтверждающую личность, или справку об освобождении. Издание Deutsche Welle со ссылкой на экспертов писало, что отсутствие паспорта чревато проблемами с легализацией — получением визы или вида на жительство, оформлением счета в банке, договора на аренду жилья.

«Выход — подаваться на беженство, и здесь все зависит от миграционной политики принимающих государств», — говорила в комментарии изданию юристка БХК Екатерина Дейкало.

Позже некоторые бывшие политзаключенные, которых вывезли из Беларуси с паспортами, узнали, что их документы аннулированы. Среди бывших политзаключенных, чьи паспорта были аннулированы, — нобелевский лауреат Алесь Беляцкий, блогер Дмитрий Козлов («Серый кот») и другие.

Отдельная ситуация сложилась вокруг политика Николая Статкевича. 11 сентября 2025 года его освободили и попытались выдворить из Беларуси, но он отказался покидать страну. После этого его увезли с границы, и несколько месяцев о его местонахождении ничего не было известно. Позже выяснилось, что Статкевича вернули в колонию. В феврале 2026 года его освободили после перенесенного инсульта.

После освобождения Статкевичу не отдали паспорт. Несколько месяцев поисков — и в апреле 2026 года выяснилось, что документ находится в СИЗО-1 в Колядичах. При этом справку об освобождении политику тоже не выдали: по документам он все еще числился отбывающим наказание в колонии. Без этой справки Статкевич не мог оформить пенсию по возрасту. Получил ли Статкевич на данный момент все необходимые документы, неизвестно.

Кроме того, политик был вынужден переехать в деревню под Минском, так как его дом в Лошице попал под снос. Факт сноса дома не связан с преследованием со стороны властей, но после переезда кто-то пытался выкрасть его собак. Николай Статкевич считает, что это были силовики:

«І сабакі тут не лішнія. Не дарэмна ж напярэдадні перасялення доблесныя "службы" ледзь не цэлую спецаперацыю праводзілі, каб іх выкрасці», — написал он.

Новые уголовные дела и розыск

После выдворения из Беларуси против нескольких бывших политзаключенных возбудили новые уголовные дела. Среди них — политик Павел Северинец и правозащитник Владимир Лабкович. Уголовное преследование по новым делам касается не только выдворенных политзаключенных, но и тех, кто уехал из Беларуси после отбытия всего срока.

Помимо прочего, выдворенному в Литву правозащитнику Владимиру Лабковичу запретили выезжать из Беларуси — такие документы получили его родственники в Минске. В бумагах сказано, что он не заплатил штраф по делу «Вясны». В 2022 году по этому делу его приговорили к семи годам колонии.

Некоторых политзаключенных власти объявили в розыск. Например, нобелевского лауреата Алеся Беляцкого, блогера Николая Дедка, блогера Дмитрия Козлова, экс-оператора «Белсата» Вячеслава Лазарева.

По данным «Вясны», на конец сентября 2026 года десятки политзаключенных оставались в заключении по новым уголовным делам. Правозащитники также сообщают о случаях, когда бывшие политзаключенные, уже отбывшие повторные сроки, выходили на свободу.

Например, предпринимателя Виталия Коршуна в 2021 году приговорили к двум месяцам ареста по обвинению в «воздействии на сотрудника органов внутренних дел с целью смены характера его деятельности путем угрозы уничтожения имущества». В январе 2024 года его задержали повторно, а почти год спустя приговорили к семи годам колонии усиленного режима.

Арест, продажа имущества и «экстремитские соцсети»

Давление затрагивает и имущество бывших политзаключенных. В квартире Владимира Лабковича прошел обыск, а на имущество Павла Северинца наложили арест.

Кроме того, власти пытались продать на торгах недвижимость правозащитника Валентина Стефановича, который находился в колонии. Торги не состоялись из-за отсутствия участников аукциона.

Еще одна форма давления — признание личных блогов и аккаунтов в соцсетях «экстремистскими материалами». Это затрагивает и бывших политзаключенных: например, «экстремистскими» признали аккаунты Дарьи Чульцовой, Екатерины Андреевой, Игоря Лосика, Андрея Чепюка и Антонины Коноваловой.