32 места в год на полторы тысячи человек. Как работает реабилитационный центр в гомельской женской колонии

Нормальные кровати, аквариум и отсутствие дежурств

Реабилитационный центр «Доверие» открылся в гомельской женской ИК-4 летом 2021 года. По данным на тот год, около 40% осужденных женщин в колонии имели алкогольную или наркотическую зависимости. На первую шестимесячную программу реабилитации попали 16 женщин. За год через центр могут пройти только 32 женщины (по 16 человек на 6 месяцев). При этом правозащитники сообщали, что в ИК-4 в среднем отбывали наказание около 1500 человек.

Работа с женщинами в реабилитационном центре строится с учетом рекомендаций медиков, а каждый день здесь должен быть заполнен «по заранее хорошо разработанной программе — медицинские, воспитательные, психологические мероприятия», рассказывал ТРК «Гомель» в сюжете об открытии центра.

В ребцентре есть вещи, недоступные другим осужденным: аквариум, шашки, фен, термопот и микроволновка. Женщины спят в обычных кроватях, а не на двухъярусных нарах, а вещи хранят в шкафах, а не в каптерке, как в обычных отрядах.

Женщины из ребцентра также ходят на работу, но освобождены от дежурств и «инвентарных работ» — обязательных дел в колонии (например, погрузочных работ). Раз в неделю во второй половине дня они занимаются с психологом, наркологом и психиатром: слушают лекции, выполняют тесты, ходят на психотерапию — групповую и индивидуальную, сеансы арт-терапии.

Осужденные в ребцентре могут слушать музыку и смотреть фильмы. По словам собеседницы «Медиазоны», однажды под Новый год женщины смотрели все части Гарри Поттера.

Отбор в ребцентр

Чтобы попасть в ребцентр, нужно написать заявление, пройти собеседование и получить одобрение оперативного сотрудника. Бывшие политзаключенные, с которыми поговорила «Медиазона», рассказали, что в колонии проводят строгий отбор на право попасть туда.

«Психологи проходят по отрядам и приглашают желающих. Потом нужно получить разрешение оперативника. Не могу сказать, что это касается всех, но я точно знаю несколько случаев, когда за попадание в ребцентр нужно было что-то сделать. Пойти на сотрудничество, кого-то сдать», — рассказывает собеседница «Медиазоны».

В центр не берут несовершеннолетних, женщин с любым видом профучета — несмотря на то, что многие осужденные по наркотической статье состоят на профилактическом учете как «склонные к суициду». Раньше, чтобы попасть в ребцентр, нужно было иметь решение суда о принудительном лечении от зависимости (по словам источника «Медиазоны», все лечение обычно сводилось к выдаче витаминов, глицина и валерианы в таблетках) или чтобы в приговоре было указано, что преступление было совершено в состоянии опьянения. Сейчас достаточно заявить о зависимости на беседе с психологом.

По словам бывшей политзаключенной, в первые годы работы центра сотрудники обращали внимание даже на внешность кандидаток.

«Это бросалось в глаза. Они выбирали тех, кто не имел явных признаков крайне асоциального образа жизни. Отдавали предпочтение, например, молодым "наркоманочкам" 20-25 лет, которые хорошо выглядят. В последнее время на это перестали обращать внимание, и я считаю, что это очень хорошо. Свой шанс получили люди, которые перед колонией уже, условно, спали под забором».

Шанс на адаптацию

Чаще всего, по словам источника «Медиазоны», в центр попадают женщины, которым скоро освобождаться. Но иногда там оказываются и те, у кого впереди еще годы срока.

С теми, кто возвращается из центра в отряд в колонии, продолжается работа: примерно раз в месяц они посещают занятия с психологом, а при желании подключаются к онлайн-встречам групп взаимопомощи для людей с алкогольной или наркотической зависимостью.

Собеседница «Медиазоны» общалась с несколькими женщинами, побывавшими в центре. Они говорили, что рады возможности поговорить о зависимостях, но отмечали: такие проблемы не решаются за полгода. За это время они успели лишь принять себя и свою слабость, начать представлять другую, «чистую» жизнь.

«Чаще люди идут туда за хорошими условиями. Отдохнуть от скученности в отрядах, от тяжелой работы. Идут за человеческим отношением — потому что там к ним относятся как к личностям, говорят с ними об их опыте. В отличие от того, что происходит в обычных отрядах. Но кто знает: человек пошел туда за условиями, а есть вероятность, что он включится в работу и ему это поможет».

По словам собеседницы «Медиазоны», полгода в таких условиях помогают женщинам почувствовать себя увереннее и завязать новые социальные связи.

Еще одна бывшая политзаключенная отмечает, что в гомельской колонии многие прямо говорят: «Первым делом после освобождения пойду искать дозу» или «Как выйду — сразу пойду в "Алми" за водкой».

«Если есть хоть какой-то шанс, что после программы человек осознает проблему, ребцентр должен работать — даже если сейчас многие воспринимают его как отряд для избранных».

«Некоторые девчонки говорят, что классно попасть туда перед освобождением — просто прийти в себя и расслабиться. Когда выйдешь, ты уже не будешь бешеной совой, которая не знает, куда идти».

Другая бывшая политзаключенная считает, что такой опыт мог бы быть полезен всем женщинам перед освобождением.

«Вот есть в колонии реабилитационный центр. Было бы неплохо, если бы все женщины перед освобождением через него проходили. Может, тогда и выходить им было бы спокойнее, если бы была нормальная работа с психологами, адаптация, подготовка».