Выступали на главной площади города, после 2020 года стали «экстремистами». Что происходит с группой, написавшей песню «Мы не быдло, стадо и трусы»
Михаил Полозняков
Выступали на главной площади города, после 2020 года стали «экстремистами». Что происходит с группой, написавшей песню «Мы не быдло, стадо и трусы»
14 сентября 2023, 14:49

Иллюстрация: Соня Владимирова / Медиазона

История группы Tor Band из Рогачева, прошедшей путь от Дома культуры и концертов на центральной площади города, через 2020 год — в «экстремистское формирование». Рассказываем, как музыканты собрали десятки фанатов на съемки клипа, что закладывали в песни и что с ними сейчас.

Рогачевская группа Tor Band — это музыканты Дмитрий Головач, Евгений Бурло и Андрей Яремчик. Они написали песню «Мы не быдло, стадо и трусы, мы живой народ, мы беларусы». Клип набрал больше миллиона просмотров, ролики для него записывали фанаты группы.

После спада протестов коллектив Tor Band остался в Беларуси, а Евгений Бурло продолжил работать в Доме культуры Рогачева. Но пришли и за ними: сначала сутки, с которых музыканты не вышли, потом рок-бэнд признали «экстремистким формированием». Участникам вменяют несколько статей, в том числе дискредитацию Беларуси. «Медиазона» собрала историю группы, которая выпустила гимн протеста, поговорив с Денисом Дашкевичем — рогачевским активистом и бывшим директором центра культуры в деревне Поболово.

Выступали на главной сцене Рогачева в День независимости

В начале лета 2020 года Денис Дашкевич гулял с семьей по гомельскому парку. В тот день он слышал, как из «всех машин» звучала песня группы Tor Band «Уходи».

«Мне тогда за ребят стало страшно», — говорит Дашкевич.

В 2019 году на праздновании Дня независимости в Рогачеве коллективу Tor Band отдали центральную площадь рядом с райисполкомом, где они «бомбили» концерт несколько часов. По воспоминаниям Дашкевича, «молодежь с ума сходила от них».

«У нас ёсць песня са словамі: "Пусть революция созреет из нас, изнутри наступят перемены. Избавься ты от явных метастаз, ломай механизм любой системы". Мы з гэтым песнямі выступалі на галоўнай плошчы ў Рагачове у Дзень незалежнасці. І арганізатарам быў рагачоўскі аддзел ідэалогіі!», — рассказывал в интервью участник группы Дмитрий Головач.

«То есть до 2020 года не было намёка на оппозиционность или на какой-то терроризм, экстремизм. Это была группа, которой рогачевская власть гордилась, про нее писали в [районной] газете» , — говорит Дашкевич.

«[В 2020 году] спаянно-споенный музыкальный коллектив из Рогачева, обслуживающий интересы различных оппозиционных структур, многократно усилил свою деструктивную деятельность, буквально толкая белорусов на братоубийство и другие противоправные деяния», — писала про них та же газета уже в марте 2023 года.

До группы Tor Band ее участники играли в коллективе Sex. У музыкантов были проблемы с местными властями — группу упрекали в том, что она популяризировала наркотики и распространяла порнографию.

В 2014 году коллектив сменил название на «Ойра». В текстах той группы тоже звучали политические мотивы.

В песне «Эх, ребята» музыканты спрашивают, «как же тут без мата, если 200 долларов у тебя зарплата», а «по ящику кричат, что все как надо». В 2014 году группа играла концерты в Москве на одной площадке с «Ляписом Трубецким» и группой Lumen. Ездила в тур по городам Украины.

К тому моменту в группе на барабанах играл Евгений Бурло, а вокалистом и гитаристом был Дмитрий Головач — сейчас они двое из трех обвиняемых по делу группы Tor Band, созданной в 2017 году.

К 2020 году Евгений Бурло около 10 лет работал звукорежиссером в рогачевском Доме культуры. По словам Дениса Дашкевича, он был «главным звукорежиссером города».

«Все отмечали его высокий уровень по настройке, подготовке сцены, оборудования. Когда проходили серьезные мероприятия, то заказывали специалистов такого профиля из Минска или из Гомеля. В Рогачеве такой проблемы никогда не стояло», — вспоминает активист.

Дмитрий Головач в то время снимал фото и видео на свадьбах. По словам Дашкевича, музыка не была для него основным доходом: скорее хобби, в которое он вкладывал много своих денег.

Написали песню, ставшую одним из главных хитов протестов

Песню «Мы — не народец», ставшую одним из гимнов протестов и принесшую популярность коллективу, музыканты выпустили в июне.

«Люди нам пишут: «Классный протестный трек!» Но он патриотичный, а не протестный. Это песня о том, что на самом деле думают о себе люди. Фразы [Лукашенко] про «народец» вызвали негодование и у меня, и у огромного количества людей. Это очень сильно ударило по самолюбию белорусского народа», — говорил Головач в интервью Onliner в сентябре 2020 года (статья удалена с сайта, но осталась в веб-архиве).

Чтобы снять клип на «Мы не народец», музыканты предложили слушателям записать видео, как они поют припев. По словам Дмитрия Головача, не все соглашались, а попавших в клип он считает «самыми отчаянными и смелыми».

Перед съемками клипа на песню «Жыве!» музыканты устроили прямой эфир в инстаграме — через него пригласили фанатов приехать в Рогачев и сняться в ролике.

«Когда мы на берегу Днепра увидели количество машин, у нас глаза были по пять копеек, по городу поползли слухи: там вроде банда какая-то приехала, сейчас, наверное, разборки начнутся», — рассказывал Головач.

Еще до песни «Мы — не народец» группа привлекла внимание местных чиновников. По словам Дмитрия Головача, им звонили из райисполкома и просили не привлекать внимание к Рогачеву: «Была одна главная фраза: «Мы хотим, чтобы в Рогачеве было тихо»».

Tor Band продолжал записывать песни и снимать клипы. Например, в клипе на трек «Кто, если не ты» снялись 23 семьи. Дети, родители и музыканты поют:

В интервью «Нашай Ніве» Дмитрий Головач говорил, что цель Tor Band — «поддержка стабильного эмоционального состояния нашего народа».

В марте 2021 года у музыкантов вышел альбом Finita La Commedia, в котором они собрали все свои протестные хиты.

Были уверены, что все забылось

«Музыканты были уверены, что все уже, пронесло. Женя [Бурло] взял кредит, за несколько месяцев до ареста купил дорогой мотоцикл», — рассказывает Дашкевич.

После протестов Головач продолжил заниматься свадебными съемками, а Бурло остался на работать звукорежиссером в Доме культуры. Он уволился оттуда в начале октября 2022 года, за несколько недель до задержания.

По словам Дениса Дашкевича, это возмутило одну из местных чиновниц. После задержания музыкантов он позвонил ей на вайбер. По утверждению Дашкевича, в разговоре она призналась, что написала донос на Евгения Бурло.

«Он не просто уволился, он, во-первых, предал государство, которое его на ноги подняло. И при этом он еще так подло поступил, что снес цифровую инфраструктуру», — пересказывает разговор Дашкевич.

По его словам, «цифровой инфраструктурой» она назвала лицензионное программное обеспечение, которое удалил Бурло после ухода с должности звукорежиссера Дома культуры.

«Я ей сказал, что ту же самую программу звукозаписи, ее можно скачать в интернете. У вас в райисполкоме что, у всех лицензионная винда стоит? Вы же делаете из мухи слона», — вспоминает Дашкевич.

Иллюстрация: Соня Владимирова / Медиазона

В группе Tor Band был еще один участник — бас-гитарист Андрей Яремчик. «Медиазона» не смогла узнать, когда точно он присоединился к коллективу, был ли в его составе в 2020 году. Вне музыкальной жизни Яремчик работал учителем истории в Рогачевской средней школе №5. Его до сих пор можно найти среди состава преподавателей на сайте.

Стали «экстремистами» и обвиняемыми по уголовному делу

28 октября 2022 года силовики задержали троих музыкантов и жен двоих из них. Во время обыска у музыкантов изъяли музыкальные инструменты и компьютеры, говорит Дашкевич.

«Ледзь не грузавіком ім давялося ўсё гэта вывозіць. Толькі ў аднаго Галавача забралі сем гітараў», — рассказывала знакомая группы.

Тогда же правозащитный центр «Вясна» писал, что милиционеры «ходят» по домам тех, кто снимался в клипах группы.

Жену Дмитрия Головача Юлию суд оштрафовал на 960 рублей. Участников группы и жену Яремчика Анну Музыка отправили под арест на 15 суток по статье о распространении «экстремистских» материалов.

К тому моменту группа Tor Band не была включена ни в какие «экстремистские списки», но такая информация распространялась на предприятиях Рогачева.

4 ноября в Республиканский список экстремистских материалов добавили решение суда Центрального района Гомеля от 29 августа. Соцсети, ютуб-канал и 10 песен группы были признаны «экстремистскими». На следующий день клипы, которые набрали миллионы просмотров, были удалены с канала музыкантов.

Музыканты не вышли на свободу ни после 15 суток ареста, ни после 60. 16 января по решению КГБ группу признали «экстремистским формированием». Кроме трех участников коллектива, КГБ внесло в документ Юлию Головач.

Участников группы перевели в СИЗО, против них завели уголовное дело. Их обвиняют в разжигании вражды, создании экстремистского формирования, дискредитации Беларуси и оскорблении Александра Лукашенко. По одной из статей им грозит до 12 лет лишения свободы. Суд над музыкантами начался 14 сентября и проходит в закрытом режиме.

По словам Дашкевича, в СИЗО у Евгения Бурло обострились проблемы со здоровьем. До этого у него было онкологическое заболевание, но «не в критическом состоянии». Кроме того, музыкант «постоянно мучался» от болей в спине и принимал обезболивающие препараты.

По информации «Вясны», в изоляторе у Бурло обнаружили некроз тазобедренных суставов, он лежал в медсанчасти.

Об состоянии остальных участников Tor Band ничего неизвестно.